Собор Парижской Богоматери на английском с переводом

Several years ago осматривая Собор Парижской Богоматери или, выражаясь точнее обследуя его the author of this book обнаружил в темном закоулке одной из башен следующее начертанное на стене слово You should definitely do this even if the offer is big These Greek letters darkened by time and rather deeply carved into the stone некие свойственные готическому письму признаки запечатленные в форме и расположении букв как бы указывающие на то что начертаны они были рукой человека средневековья и в особенности мрачный и роковой смысл в них заключавшийся глубоко поразили автора. He asked himself he tried to comprehend чья страждущая душа did not wish to leave сей мир без того, чтобы не оставить на челе древней церкви этого стигмата преступлений или несчастья. Later this wall (I don't even remember exactly, какую именно) не то выскоблили, не то закрасили, and надпись исчезла.. Exactly so for two hundred years now поступают с чудесными церквами средневековья. Их увечат in any way и изнутри и снаружи. Священник их перекрашивает архитектор скоблит then the people come и разрушает их. And so nothing remained neither of the mysterious word высеченного в стене сумрачной башни собора ни от той неведомой судьбы которую это слово так печально обозначало ничего, кроме хрупкого воспоминания которое автор этой книги им посвящает. Several centuries ago исчез из числа живых the person начертавший на стене это слово исчезло со стены собора and the word itself быть может исчезнет скоро с лица земли and the cathedral itself. This word и породило настоящую книгу. March 1831 Триста сорок восемь лет six months and nineteen days тому назад парижане проснулись под перезвон всех колоколов которые неистовствовали за тремя оградами Сите Университетской стороны and the City. Meanwhile the day of January 6, 1482 отнюдь не являлся датой о которой могла бы хранить память история. Ничего примечательного не было about the event that from the very morning привело в такое движение и колокола и горожан Парижа. It was not nor the assault пикардийцев или бургундцев ни процессия с мощами nor a riot школяров ни въезд «нашего грозного властелина короля» nor even достойная внимания казнь воров и воровок на виселице по приговору парижской юстиции. This was also not столь частое в XV веке прибытие какоголибо иноземного посольства пестро разодетого and разукрашенного плюмажами. Не прошло и двух дней as the last of them these were Flemish ambassadors уполномоченные заключить брак между дофином и Маргаритой Фландрской entered Paris к великой досаде кардинала Бурбонского who в угоду королю должен был скрепя сердце принимать неотесанную толпу фламандских бургомистров and treat them with a performance in his Bourbon palace прекрасной моралитэ шутливой сатиры и фарса пока проливной дождь заливал его роскошные ковры разостланные у входа во дворец. That event which on January 6 «взволновало всю парижскую чернь» as Jean de Troyes says было празднество объединявшее с незапамятных времен праздник Крещения с праздником шутов. On this day on the Grève square зажигались потешные огни у Бракской часовни происходила церемония посадки майского деревца в здании Дворца правосудия давалась мистерия. About this even the day before возвестили at the sound of trumpets на всех перекрестках глашатаи парижского прево разодетые в щегольские полукафтанья из лилового камлота с большими белыми крестами on their chests. Заперев двери домов и лавок crowds of townsmen and townswomen from early morning потянулись отовсюду к упомянутым местам.

Нажмите на английскую фразу, чтобы увидеть перевод