Идиот на английском с переводом

At the end of November в оттепель at about nine o'clock in the morning поезд Петербургско-Варшавской железной дороги на всех парах подходил к Петербургу. Было так сыро и туманно что насилу рассвело within ten paces to the right and left of the road трудно было разглядеть хоть что-нибудь из окон вагона. Among the passengers were и возвращавшиеся из-за границы but более были наполнены отделения для третьего класса and all людом мелким и деловым not from very far away. Everyone как водится was tired у всех отяжелели за ночь глаза everyone назяблись all faces были бледножелтые под цвет тумана. In one of the third-class carriages since dawn очутились друг против друга by the very window two passengers both young people оба почти налегке оба не щегольски одетые оба с довольно замечательными физиономиями и оба пожелавшие, наконец, войти друг с другом в разговор. If they both knew about each other чем они особенно в эту минуту замечательны then of course подивились бы что случай так странно посадил их друг против друга в третьеклассном вагоне петербургско-варшавского поезда. One of them was of short stature лет двадцати семи курчавый и почти черноволосый с серыми, маленькими, но огненными глазами. His nose был широки сплюснут лицо скулистое thin lips беспрерывно складывались into some smile наглую насмешливую и даже злую но лоб его was high и хорошо сформирован и скрашивал неблагородно развитую нижнюю часть лица. Especially noticeable in this face was его мертвая бледность придававшая всей физиономии молодого человека изможденный вид несмотря на довольно крепкое сложение and at the same time что-то страстное до страдания не гармонировавшее с нахальною и грубою улыбкой и с резким самодовольным his look. He was warmly dressed in wide мерлушечий black крытый тулуп and за ночь не зяб тогда как сосед его принужден был вынести на своей издрогшей спине всю сладость сырой november russian night к которой очевидно был не приготовлен. He was wearing довольно широкий и толстый плащ без рукавов и с огромным капюшоном точь-в-точь как употребляют часто дорожные in winter где-нибудь далеко за границей in Switzerland or, for example, in Northern Italy не рассчитывая конечно при этом и на такие концы по дороге как от Эйдкунена до Петербурга. But что годилось и вполне удовлетворяло in Italy то оказалось не совсем пригодным in Russia. Обладатель плаща с капюшоном was a young man also about twenty-six or twenty-seven years old роста немного повыше среднего очень белокур густоволос со впалыми щеками и с легонькою востренькою почти совершенно белою бородкой. His eyes were large blue пристальные во взгляде их было something quiet but heavy что-то полное того странного выражения по которому некоторые угадывают с первого взгляда в субъекте падучую болезнь. The face of the young man было, впрочем приятное тонкое и сухое но бесцветное and now даже до-синя иззябшее. In his hands болтался тощий узелок из старого, полинялого фуляра it seems заключавший все его дорожное достояние. On his feet были толстоподошвенные башмаки с штиблетами все не по-русски. The dark-haired neighbor в крытом тулупе had observed all this частию от нечего делать and finally asked с тою неделикатною усмешкой в которой так бесцеремонно и небрежно выражается sometimes людское удовольствие при неудачах ближнего Are you cold?? And повел плечами. Very answered the neighbor с чрезвычайною готовностью и заметьте это еще оттепель. Well если бы мороз? I даже не думал that it was so cold here. got out of the habit. From abroad что ль?

Нажмите на английскую фразу, чтобы увидеть перевод